Краткая информация

  • 14.02.1965, 56 лет
  • 0 друзей
А. Левинтов. Происхождение и природа рефлексии

Ну, или «оригинальное», или «характерное». Или это была такая ирония?..

Вопрос о том, «как быть с личным опытом», нуждается в уточнении (рефлексивном). Как быть кому? Носителю этого личного опыта? Это – на его усмотрение. Можно, например, пытаться использовать его при принятии решений в тех или иных ситуациях. Как быть «внешнему наблюдателю»? Да никак, пока этот опыт его носителем не вербализован и, так сказать, не отчужден в тексте. А вот когда представлен в тексте – можно пытаться понять текст и через текст пытаться понять, какой опыт стал его источником, реконструировать его. Например, о детских переживаниях я сужу по поведению и его объяснению детьми (думаю, что и детские психологи поступают также).

Я ведь в данном случае ничего не знаю о личном опыте Лефевра, кроме того, что прочел в Вашей заметке (между прочим, и Вы о нем ничего не знаете, кроме того, что Вы поняли из его слов). А там ничего не говорится о «детских переживаниях по поводу смерти», зато неоднократно говорится о страхе быть «выброшенным с поезда» и о том, что мальчик НЕ понимал, что выбрасывают только мертвых людей. Он видел, как у мамы пытаются отобрать ребенка, но, по его словам, не осознавал тогда, что ребенок был мертвым. И я не вижу (не нашел) никакого логичного (или понятного мне) перехода – в пределах ситуации, представленной данным рассказом – к суждениям о «сущности», «природе» и т.д. рефлексии.

Вы можете сказать, что лично Вас к рефлексии (вернее, к тому, что Вы называете «рефлексией») привели переживания по поводу смерти, что Вы увидели какое-то соответствие этому в рассказе Лефевра, но, боюсь, что это – сугубо факт Вашей личной биографии.

0

Я решил для начала тоже поразмышлять над той "витальной ситуацией", о которой рассказывал Лефевр. Ребенок (с родителями) едет в поезде, который везет людей прочь от войны, к спасению. Вагоны забиты, переполнены. Время от времени из поезда выбрасывают, как кажется ребенку, каких-то людей. Ребенок не понимает, что это – мертвые люди. "Я тогда не знал, что ребенок был уже мертвым. Выбрасывали мертвых людей из этого вагона. Он был полностью набит людьми, и я боялся, что меня выбросят. Я тогда не понимал, что выбрасывают трупы".

Как отсюда можно сделать вывод о том, что это "страх перед смертью, которую он еще не понимал"?..

Почему вполне ясно выраженный – даже на словесном уровне – страх быть отторгнутым, исключенным из некоторой человеческой массы, выброшенным из спасительного поезда, оказывается страхом перед смертью, которую он еще не понимал, то есть которая для него еще, собственно, и не существовала?.. Страх быть оторванным от родителей, потеряться, известен каждому маленькому ребенку, это страх архетипический, не зависящий ни от времени, ни от страны, ни от личности ребенка. Этот страх ребенок не только испытывает in advance, но и в реальных ситуациях, когда ему почему-либо кажется, что он остался без родителей. Бывает, эта ситуация снится ребенку ночью, как кошмар. А про смерть дети долго не знают ничего. Да и взрослые – что они знают о смерти? Скорее, мы моделируем (рефлексивно) смерть по образцу этой вот ситуации отрыва от родителей, который идентифицируется, как отрыв от самой жизни, как попадание в ситуацию радикального одиночества, из которой нет возврата.

Как от этой ситуации, от этого страха, можно прийти к тому, чтобы искать «убежища себя в самом себе», как можно прийти к заключению, что «что у человека нет более надёжной защиты от внешнего мира и самого себя, чем сам человек»?

И, наконец, причем здесь рефлексия?

Разве рефлексия – это попытка спрятаться в себя? Разве рефлексия – это «тихо сам с собою я веду беседу»? Согласно тому же Лефевру, скорее наоборот: рефлексия – это вписывание своего образа в образ окружающего мира…

1

Картина дня

наверх